Билеты: 20 сентября 

История пары, запутавшейся в теории струн и в собственных отношениях. Экскурсия в квантовую мультивселенную, где каждый поступок героев, каждое принятое ими решение существует во всех возможных вариантах одновременно.

Продолжительность: 1 час без антракта.

Возраст: 16+

Автор: Ник Пэйн
Режиссер: Александр Алябьев
Перевод: Ольга Бухова
Пространство: Светлана Васильева
Костюмы: Ульяна Полянская
Свет: Владимир Дурнов
Продюсер: Григорий Добрыгин

В ролях: Елизавета Янковская, Александр Горчилин / Александр Алябьев.

Мастерская Олега Кудряшова, при участии: Blavatnik family foundation.

Пресса:

«Известия»
В Москве создание Ника Пэйна угодило прямо в точку, в том смысле что затронуло насущную ныне тему жизни и смерти.

«Петербургский театральный журнал»
В камерном пространстве театра «Практика» видно любое движение мускулов лица актера и слышна любая модуляция голоса. Фальшь здесь раздастся с двойной мощностью. Но это не оставляет актеров в бытовом существовании. Они выстраивают голосовые мелодические линии, торопливые и раздробленные. Оборвавшиеся разговоры они подвешивают в невесомости, заставляя их будто дозвучать уже самостоятельно, как это происходит при игре на фортепиано, когда музыкант отпускает клавишу, но удерживает педаль. Эта мягкая игра позволяет и самим актерам мгновенно переходить из одной реальности в другую, перебирать бесконечное множество вариантов.

«Летающий критик»
После вброшенной драматургом идеи волей-неволей начинаешь воспринимать диалоги героев как множество вариаций настоящего. Александр Горчилин так и играет: реагирует на события, происходящие здесь и сейчас. А вот Елизавета Янковская, кажется, существует по-другому. Она здесь и немного еще где-то. Есть зазор, расстояние, но не между актрисой и ролью, а между словами и их целью. Будто обыкновенная цель слов, коммуникация, уходит на второй план, а на первый выходит неизвестная другая.

«Вечерняя Москва»
Удивительно наблюдать за тем, как актеры за секунды сменяют отчаяние на надежду, сомнения — на напор. И показывают это не как перепады настроения, а как единственно возможную реакцию на огромную предысторию.